26 апреля 1986 года, в 1 час 23 минуты 49 секунд ночи взорвался четвёртый блок Чернобыльской АЭС. Спасение мира легло на плечи обычных советских людей. Что происходило в зоне отчуждения тогда и как обстоят дела сейчас, «АиФ» рассказали очевидцы.

40 лет назад

– По возвращении в Москву нас обследовали. Но все данные засекретили. Единственное, врач нам сказал, что проблемы со здоровьем начнутся через 7–10 лет. Ошибся доктор. Меня комиссовали по здоровью уже через 6 лет.

Вертолётчик вспоминает, что после работы в зоне отчуждения (они проводили там по 12–16 часов) во рту стоял привкус железа, а открытые части тела краснели, как при солнечном ожоге, это называется «радиоактивный загар».

– Для караулов это была бы верная смерть. Слава богу, такое решение «наверху» не приняли. Наш экипаж всю «зону» облетал вдоль и поперёк. Изначально границы прочертили циркулем: 30 километров от станции, а затем начали летать и делать реальные замеры радиации. «Зона», кстати, получилась совсем не круглая, а чем-то напоминала кляксу, лапки которой в некоторых местах тянулись на запад почти на 50 километров. Садились на просёлочные дороги. От работы винтов радиоактивная пыль, земля, песок тучами стояли в воздухе. А мы всем этим дышали. Солнце палило нещадно. За всё время командировки ни одного дождя. Тучи, как я знаю, специально разгоняли, иначе с дождём радиоактивные вещества впитались бы в почву и могли попасть в реки. Дороги поливали клеевым раствором, чтобы радиоактивная пыль слипалась.

По словам вертолётчика, особая миссия заключалась в том, чтобы определить чёткие границы зоны отчуждения. Предполагалось, что её оградят несколькими линиями заборов с колючей проволокой, контрольно-следовой полосой и караулами внутренних войск.

– О взрыве на АЭС слухи уже ходили, но реального понимания случившегося, конечно же, ни у кого не было, – рассказывает военный пенсионер. Мы разговариваем с ним, сидя на скамейке одной из московских больниц, где он регулярно проходит обследование как ликвидатор атомной аварии. – Из 10 офицеров московского авиазвена эскадрильи особого назначения, работавших в Чернобыле, в живых осталось только трое.

Капитан Георгий Удальцов был штурманом в экипаже вертолётчиков Московского авиационного звена авиаэскадрильи особого назначения внутренних войск МВД СССР, который получил приказ вылететь из Москвы в Киев уже 28 апреля. О сути задания командование не распространялось, назвав это «особо важной задачей»: лётчикам выдали крупномасштабные карты близлежащих к Киеву районов, включая Чернобыль.

— Командировка в ад

Дозиметристы осуществляют замер радиации 27 апреля 1986 года над ЧАЭС.

Уже подполковник Георгий Удальцов

«На центральной площади райцентра Полесское царило оживление. Сюда были эвакуированы многие службы из Припяти, здесь же находились и военные части. Выходя из штаба, я обратил внимание на большую толпу, собравшуюся у местного ЗАГСа. Заиграл марш Мендельсона. Дождавшись, когда волна поздравляющих немного схлынула, я добрался до молодожёнов, поздравил их и в лоб спросил, как они решились на свадьбу в такое время. Ответ порадовал своей неотразимой аргументацией: «Заявление подавали ещё до аварии, не отменять же теперь свадьбу, всё закупили, народ пригласили…»

Лейтенант Юрий Потапов был среди первых военных журналистов, направленных по линии внутренних войск в зону чернобыльской ката­строфы. В его блокноте осталось множество интересных историй из той командировки.

— Атомная свадьба

Юрий Потапов (слева) в 1986 году на границе зоны отчуждения

Как отмечает Потапов, опыт ликвидации последствий катастрофы до сих пор учитывают во всём мире. После аварии на АЭС в Фукусиме японский посол на мероприятиях, приуроченных к годовщине ката­строфы в Чернобыле, рассказывал, как сложно было японцам справляться с аварией. Вслед за японцем слово взял российский ликвидатор и по-простому предложил свою помощь: «После четвёртого реактора Чернобыльской АЭС нам терять нечего! Мы можем войти в любое пекло. Фукусима – не исключение…»

На местной почте – кипы газет, бланки телеграмм, на стойке ручки с пёрышками в чернильницах. В прессе британские парламентарии передают Горбачёву привет от Тэтчер, сообщается, что киргизская колхозница собрала рекордный урожай кукурузы. Такой привет из прошлого. Но больше всего меня поразили старые заброшенные кладбища. На них десятки лет уже не хоронят, а на многих крестах висят кипенно-белые полотенца, словно их только что повесили. Говорят, что такими рушниками отмечали могилы умерших от радиации…

– Когда вошли в абсолютно рыжий хвойный лес – были поражены. «Проводники» объяснили, что после взрыва Чернобыля через этот лес прошла самая мощная волна радиации, – рассказывает «Кельт» об увиденном в «зоне». – Рыжими были не только старые деревья, но и молодая поросль. Фантастическое зрелище. Видели огромный саркофаг, который прикрывает взорванный энергоблок. Проходили через заброшенные деревни. Посмотришь в окно, а там на столе посуда, чайник, ложки лежат, словно люди только вышли из дома.

— Ужасно рыжий лес

«Не жертвы, а победители»

Чернобыльская АЭС, март 2022 года

Фото: Валерий Рукобратский, Дмитрий Невзоров, РИА Новости
© 2026. Аргументы и Факты